Библиотеки выдающихся людей: Владимир Набоков

Владимир Набоков принадлежал к числу тех великих писателей, которые обожали литературу трепетно, ревниво, страстно. Например, он мог яростно критиковать признанные мировые шедевры – «Дон Кихота» как-то назвал «жестокой и грубой старой книгой», а про поэму Блока «Двенадцать» выразился просто: «Кошмар». Зато про любимые свои книги Набоков мог говорить нескончаемо, выбирая такие изысканные и точные слова и выражения, которые мог употребить только он.

Набоков хвалил Андрея Белого за «выдающееся воображение» и считал «Петербург» одним из важнейших романов XX века.

«Улисс» – божественное произведение искусства. Величайший шедевр прозы XX века. Возвышается над всеми остальными работами Джойса. Выдающаяся оригинальность, неповторимая ясность мысли и стиля».

Набоков уважал творчество Льва Николаевича, хотя со свойственной ему иронией посмеивался над морализмом Толстого. В «Анне Карениной» видел «несравненную прозаическую артистичность».

«Уэллс – писатель, к которому я испытываю глубочайшее восхищение», – поговаривал Набоков, в юности очень увлекавшийся приключенческими романами – в частности книгами Уэллса. Ещё он считал, что для юношества идеально подходит Жюль Верн, но после пятнадцати лет с его историями стоит прощаться.

«Как свободно дышится в непостижимых лабиринтах Борхеса! Ясность мысли, чистота поэзии. Человек бесконечного таланта».

Набоков не раз упоминал Беккета как своего любимого писателя. Правда, и тут не обошлось без колкости. «Беккет – автор очаровательных романов и никудышных пьес».

Библиотеки выдающихся людей: Андрей Рубанов

Андрей Рубанов – лауреат премий «Ясная Поляна» и «Нацбест», автор славянского фэнтези «Финист – Ясный сокол», книг «Йод» и «Патриот», автор сценариев – любит Шукшина, Гранина, Гайдара, Конецкого, перечитывает Астафьева, но и про современных авторов не забывает. Например, хвалит Анну Старобинец и Джонатана Франзена. Мы изучили несколько интервью Рубанова и прикинули, как мог бы выглядеть список его любимых книг.

«Живущий» Анны Старобинец – самая глубокая и беспощадная антиутопия со времён «Дивного нового мира».

«Как живут американсы» Джонатан Франзен обстоятельная и точная история о частной жизни средних американцев, наших современников и ровесников.

В интервью Захару Прилепину Рубанов признаётся: «Взял тут Гранина, «Иду на грозу», – не мог оторваться. Мастерский вход, герой отменный».

В одном из интервью Рубанов говорит: «Шукшина забывают, а его надо экранизировать нон-стоп и показывать каждый вечер вместо «Ментовских войн». А в другом добавляет: «Чудики Шукшина – это соль земли. Это те, кто пашет, сеет, нас кормит. Я сам деревенский, я вырос на Шукшине. У других авторов тоже есть чудики, но их мы не так любим. А шукшинских любим, хоть и смеёмся. Мы – это чудики Шукшина».

У меня есть три тома Аркадия Гайдара – вот где проза! «Больше я вам, буржуинам, ничего не скажу, а самим вам, проклятым, вовек не догадаться».

В России единицы писателей, чьи книги спустя 50 лет можно читать. Фантасты Стругацкие – среди них. Некоторые величины, казавшиеся несомненными, устаревают стремительно. Кто сейчас читает «Ожог» Аксёнова? Или «Буранный полустанок» Айтматова? А «Хищные вещи века» до сих пор можно читать с удовольствием.

Библиотеки выдающихся людей: Тана Френч

Королева ирландского детектива Тана Френч знает всё о том, как нагнать саспенс и создать глубокую тревожную атмосферу буквально на пустом месте. Причиной тому наверняка и врождённый талант рассказчика, и начитанность. Френч обожает сказки, таинственные истории, эстетику шекспировских пьес, а ещё сходит с ума по Донне Тартт – этот литературный коктейль и питает её неуёмное воображение.

Донна Тартт взрывает мне мозг! Она пишет так сочно, что, кажется, её текстами можно пообедать. В них так много света, что они освещают комнату. Её персонажи прописаны так детально и живо, что ты с первых строк понимаешь их, словно своих дражайших друзей.

Может это и банально, но мой любимый автор на все времена – это Шекспир. Прошло 400 лет, а актёры и режиссёры всё ещё находят в его пьесах новые смыслы, их красота ничуть не увяла со временем. Я понимаю, что он не безупречен, но стоит только открыть любой его текст на любой странице, как ты обязательно встретишь строчку, от которой перехватит дыхание. 

Виола из «Двенадцатой ночи» – это героиня, которую я с удовольствием сыграла бы в театре или кино. Вообще-то я довольно долго была актрисой и то, что мне так и не довелось воплотить Виолу, считаю величайшим сожалением в жизни. Теперь-то я уже слишком стара для этого. Я обожаю её смелость, ум, юмор и патологическую порядочность.

Король Артур, показанный Т. Х. Уайтом в «Короле былого и грядущего», – один из моих любимых книжных персонажей. Сама фигура короля Артура обладает таким весом, что в большинстве произведений он не человек, а безликая двухмерная фигура. Уайт же показывает его с человеческой стороны, позволяя величию и героизму как бы происходить из греховной человеческой сущности, а не возвышаться над ней.

«Принцесса-невеста» – великолепная книга и великолепная же экранизация. Это настоящая сказка, в которой присутствуют все необходимые сказочные элементы. Тут и таинственный человек в чёрном, и прекрасная принцесса, и любовь, которая преодолевает все препятствия, включая смерть, и ужасные злодеи, и захватывающая битва на мечах. А ещё лучшая сцена мести из всех, что я видела в кино!

Кейт Аткинсон Тана Френч упоминает среди свои любимых авторов криминальных романов, триллеров и детективов. В этот же список попали Гиллиан Флинн и Меган Эббот.