Библиотеки выдающихся людей: Людмила Улицкая

Людмила Улицкая – человек, который своим творчеством во многом определил современную отечественную литературу. Лауреат всевозможных премий, писательница, чьими книгами зачитываются и широкая публика, и придирчивые интеллектуалы, международная любимица. Какие же книги сформировали её читательский вкус и писательский стиль?

С возрастом всё меньше читаю новой художественной литературы, всё больше перечитываю любимое или же открываю нон-фикшен. Из последнего прочитанного понравился Юваль Ной Харари и его Sapiens. Мне нравятся книги, связанные с биологией и антропологией: это область, которая мне более понятна.

В детстве я обожала «Дон Кихота». Читала его и ужасно страдала – просто ненавидела Санчо Пансу, мне всё время казалось, что он Дон Кихота обижает.

«Декамерон» Боккаччо мне в руки попался довольно рано, и читать его было, конечно, любопытно, но не очень смешно. А вот иллюстрации там были презабавные!

Книжечка с рассказами О. Генри сохранилась у меня до сих пор. На ней найдёте следы всех компотов и супов, за которыми я её читала, – это был мой пятый-шестой класс. Вообще когда говорят о рассказах, я даже Чехову предпочту О. Генри. Мне ужасно нравится, как у него всё сделано!

Когда я впервые прочла избранное Пастернака, мне было лет тринадцать-четырнадцать. Я ничего абсолютно не поняла, но влюбилась без оглядки – обаяние этой книжки определило моё дальнейшее отношение к Пастернаку. Всю жизнь я его люблю – с его многочисленными достоинствами и некоторыми недостатками.

Библиотеки выдающихся людей: Владимир Набоков

Владимир Набоков принадлежал к числу тех великих писателей, которые обожали литературу трепетно, ревниво, страстно. Например, он мог яростно критиковать признанные мировые шедевры – «Дон Кихота» как-то назвал «жестокой и грубой старой книгой», а про поэму Блока «Двенадцать» выразился просто: «Кошмар». Зато про любимые свои книги Набоков мог говорить нескончаемо, выбирая такие изысканные и точные слова и выражения, которые мог употребить только он.

Набоков хвалил Андрея Белого за «выдающееся воображение» и считал «Петербург» одним из важнейших романов XX века.

«Улисс» – божественное произведение искусства. Величайший шедевр прозы XX века. Возвышается над всеми остальными работами Джойса. Выдающаяся оригинальность, неповторимая ясность мысли и стиля».

Набоков уважал творчество Льва Николаевича, хотя со свойственной ему иронией посмеивался над морализмом Толстого. В «Анне Карениной» видел «несравненную прозаическую артистичность».

«Уэллс – писатель, к которому я испытываю глубочайшее восхищение», – поговаривал Набоков, в юности очень увлекавшийся приключенческими романами – в частности книгами Уэллса. Ещё он считал, что для юношества идеально подходит Жюль Верн, но после пятнадцати лет с его историями стоит прощаться.

«Как свободно дышится в непостижимых лабиринтах Борхеса! Ясность мысли, чистота поэзии. Человек бесконечного таланта».

Набоков не раз упоминал Беккета как своего любимого писателя. Правда, и тут не обошлось без колкости. «Беккет – автор очаровательных романов и никудышных пьес».

Библиотеки выдающихся людей: Андрей Рубанов

Андрей Рубанов – лауреат премий «Ясная Поляна» и «Нацбест», автор славянского фэнтези «Финист – Ясный сокол», книг «Йод» и «Патриот», автор сценариев – любит Шукшина, Гранина, Гайдара, Конецкого, перечитывает Астафьева, но и про современных авторов не забывает. Например, хвалит Анну Старобинец и Джонатана Франзена. Мы изучили несколько интервью Рубанова и прикинули, как мог бы выглядеть список его любимых книг.

«Живущий» Анны Старобинец – самая глубокая и беспощадная антиутопия со времён «Дивного нового мира».

«Как живут американсы» Джонатан Франзен обстоятельная и точная история о частной жизни средних американцев, наших современников и ровесников.

В интервью Захару Прилепину Рубанов признаётся: «Взял тут Гранина, «Иду на грозу», – не мог оторваться. Мастерский вход, герой отменный».

В одном из интервью Рубанов говорит: «Шукшина забывают, а его надо экранизировать нон-стоп и показывать каждый вечер вместо «Ментовских войн». А в другом добавляет: «Чудики Шукшина – это соль земли. Это те, кто пашет, сеет, нас кормит. Я сам деревенский, я вырос на Шукшине. У других авторов тоже есть чудики, но их мы не так любим. А шукшинских любим, хоть и смеёмся. Мы – это чудики Шукшина».

У меня есть три тома Аркадия Гайдара – вот где проза! «Больше я вам, буржуинам, ничего не скажу, а самим вам, проклятым, вовек не догадаться».

В России единицы писателей, чьи книги спустя 50 лет можно читать. Фантасты Стругацкие – среди них. Некоторые величины, казавшиеся несомненными, устаревают стремительно. Кто сейчас читает «Ожог» Аксёнова? Или «Буранный полустанок» Айтматова? А «Хищные вещи века» до сих пор можно читать с удовольствием.